Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Владимир Емельянов

(no subject)


ПОМНЯ О ВЕЧНОМ, НЕ ЗАБЫВАЙ О НАСТОЯЩЕМ!

IMG_2536.jpg



МОЙ БЛОГ ОТКРЫТ ДЛЯ ВСЕХ.
КАЖДЫЙ, КТО ПРЕДЛОЖИЛ ДРУЖБУ, МОЖЕТ РАССЧИТЫВАТЬ НА ВЗАИМНОСТЬ.
ЛЮБОЙ МОЖЕТ КОММЕНТИРОВАТЬ ЛЮБУЮ ЗАПИСЬ И ВЫСКАЗАТЬ СВОЕ СУГУБОЕ МНЕНИЕ.
ПЕРИОДИЧЕСКИ УВОЗИТСЯ НА СВАЛКУ И ВЫЖИГАЕТСЯ ЛИШЬ ОСОБО ВРЕДНЫЙ МУСОР. НО И ПРИ ЭТОМ АВТОРУ, ВИНОВНОМУ В ЗАСОРЕНИИ ЖУРНАЛА, ДАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ХРЮКНУТЬ В СВОЮ ЗАЩИТУ ДВА-ТРИ СЛОВА.
ВСЕМЕРНО ОДОБРЯЕТСЯ ИРОНИЯ, ЮМОР, НОВЫЕ (И СТАРЫЕ) АНЕКДОТЫ, ЧАСТУШКИ.
ПРИОРИТЕТ ОТДАЕТСЯ СТРАШИЛКАМ, ЭПИГРАМАМ И ПАРОДИЯМ.
ПЕРИОДИЧЕСКИ ПРОВОДЯТСЯ КОНКУРСЫ, ГЛАВНЫМ ПРИЗОМ КОТОРЫХ ЯВЛЯЕТСЯ АВТОГРАФ  САМОГО ЕФИМА САМОВАРЩИКОВА - МОЕГО ДРУГА, ВЕЛИЧАЙШЕГО МАГА, ЭКСТРАСЕКСА, САТИРИКА  И МАСТЕРА ИРОНИЧЕСКОЙ ЛИРИКИ ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ.
ИТАК, ЧИТАТЕЛЬ, ФЛАГ ТЕБЕ В РУКИ, МЕД В УСТА И - ВПЕРЕД, С ПЕСНЕЙ, ШУТКОЙ, КЛЯУЗОЙ, ОБВИНЕНИЕМ, УЛИКОЙ И АЛИБИ...
КОРОЧЕ  -  "РЕБЯТА, ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО", - КАК ГОВОРИЛ ОДИН ТУРОК ПЕРЕД ТЕМ КАК ВЫСТРЕЛИТЬ КОМПАНЬОНУ В СПИНУ!!!
Владимир Емельянов

Из книг ГРЦРФ. КАМЕННАЯ ГОРДОСТЬ...

Н.М. Мавродина

(Санкт-Петербург)

"Каменодельное производство … удовлетворяющее чувству                 национальной гордости»

Художественная обработка камня в России является  одной из самобытных и ярких страниц декоративно-прикладного искусства. В XVIII - XIX вв. существовало три главных центра по обработке твердого цветного камня – Петергофская гранильная фабрика под Петербургом , и возникшие вслед за ней фабрики Екатеринбургская гранильная на Урале и Колыванская шлифовальная на Алтае. 

Петергофской фабрике, или как ее называли в XVIII в. «алмазной», «бриллиантовой» или «агатовой» мельнице,  суждено было стать проводником многих новшеств, как технических, так и художественных, чему способствовала ее близость к столице. Особенность петергофского производства заключалась в том, что здесь, вдалеке от мест добычи, приходилось работать исключительно на привозном сырье (Урал, Алтай, Карелия,  заграничный камень). Это, с одной стороны, ограничивало размеры выпускаемых изделий, с другой – способствовало развитию новой для России отрасли художественного ремесла. Речь идет о наборных мозаиках из разных пород твердых камней по типу флорентийских и о являющихся для России предметом особой гордости малахитовых и лазуритовых наборных работах.

По именному указу Петра Великого в 1721 г.   голландскому шлюзного дела мастеру Питеру Фонгезелю было приказано построить в Петергофе «ветреную мельницу и амбар, в котором пиловать и полировать мраморовой и алебастр и другой всякой мягкой камень, кроме дикаго и крепкаго…». Строили мельницу на территории  нынешнего Английского парка. В 1723 г. эта первая в России  камнеобрабатывающая мастерская уже действовала и  справлялась с обработкой мрамора. Естественно, это были лишь начальные робкие шаги в освоении трудного материала, время художественных результатов еще не наступило - производилась лишь простейшая обработка относительно  мягких пород. В конце 1731 г. мельница сгорела.

Работы по ее возобновлению на месте уничтоженной были начаты в 1735 г. В  указе императрицы Анны Иоановны (24 июня) объявлено: «для шлифования и полирования при Академии наук всяких найденных в здешнем государстве ясписовых и прочих камней построить мельницу от Канцелярии от строений». Строительство производилось по чертежам и модели  Исаака Брукнера (1689–1762), за два года до этого выписанного Академией из Базеля для «исправления всяких моделей новейшим и полезнейшим машинам». В  обязанности  механика  входила не только организация шлифовальной мастерской, но и обучение русских учеников приемам и навыкам работы с камнем. В 1738 г. механизмы новой мельницы введены в действие, а в 1740 г. на ней уже обрабатывались «всяких сортов каменья, сосуды». Однако наивно было бы полагать, что камнерезное дело этого времени было механизировано, основные работы с небольшими блоками  твердого камня производились вручную.

Реконструкция мельницы была произведена уже при преемнике Брукнера – Иосифе Боттоме (1711–1778).  Камнерезное дело многим обязано этому деятельному механику, в течение тридцати лет возглавлявшему производство. Сын англичанина, поручика морского флота Петра Великого, И.Боттом вступил в службу в 1748 г. для «строения мельницы и учреждения машин». Помимо этого, он обязался алмазы «бриллиантовать и другие всякого роду цветные камни гранить и обучать учеников при том же резку, шлифование и полирование других всякого роду больших и малых камней надсматривать».

Подавляющая часть заказов во время правления Елизаветы Петровны была связана с огранкой алмазов и драгоценных камней. Камни эти, оправленные в золото или серебро, шли на украшение самых разнообразных предметов – табакерок, готовален, пуговиц, башмачных пряжек, конских верховых уборов, холодного оружия и т.д. 

Эпоха Екатерины Великой  была временем оживления деятельности фабрики. В 1763 г. по указу императрицы мельница перешла под начало Академии художеств (в 1741 г. она была переведена из ведомства Академии наук под  управление Канцелярии от строений), что благотворно сказалось на ее работе. 

По сохранившимся в Эрмитаже разнообразным произведениям последней четверти XVIII в. можно судить об успехах мастеров в освоении   сложнейшего материала. Это настольные украшения из разных пород камня, нередко изготовленные в память о знаменательных событиях, миниатюрные реплики античных памятников – колонны и обелиски, являвшиеся модным атрибутом дворцового интерьера; небольшие овальные и круглые чаши,  блюда; парные одинаковой шаровидной формы вазы из уральских яшм (илл.1). Лучшим памятником этого времени является большая (высотой 117см) ваза, созданная под наблюдением И. Боттома в 1776 г. (илл.2) Она демонстрирует не только высокий класс полировки, но и, что удивительно для этого раннего периода, орнаментальную резьбу, выполненную  в очень твердом минерале – калканской яшме.

В царствование Павла I работы в Петергофе осуществляются по рисункам графа Огюста Шуазеля-Гуфье (1752–1817), который в эти годы был президентом Академии художеств. С 1800 г. Академию возглавил граф А.С. Строганов (1733–1811), что чрезвычайно благотворно сказалось на деятельности мельницы. В феврале 1801 г. Якова Рооде (1720–?), прослужившего на посту командира мельницы с 1779 г., заменил сын механика И. Боттома, Александр (1763 или 1765 –  1828).

С его руководством связаны перемены в жизни  Петергофской мельницы. Все первое десятилетие нового века предприятие работает чрезвычайно интенсивно. Набор выпускаемых вещей очень широк. Наиболее существенную группу работ этого времени составляют вазы и чаши из разнообразных пород. Дошедшие до наших дней образцы таких изделий дают наглядное представление как о высоком качестве исполнения, так и о разнообразии вариаций строгих классических форм. Таковы,  к примеру, парные вазы – кратеры из великолепного живописного камня  – орской яшмы (илл. 3). Вазы выполнены в начале XIX в., свидетельством тому является раскрытая «ампирная» форма и  характер украшающего их бронзового декора. Пару этих ваз относят к изделиям творческого круга А.Н. Воронихина.

Безусловно, трудно переоценить вклад в отечественное камнерезное дело архитектора А.Н. Воронихина (1760–1814) . С его именем   исследователи связывают значительное число великолепных предметов из камня,  изготовленных во всех трех камнерезных центрах и, в частности, в Петергофе. Основная часть этих уникальных изделий составляет гордость эрмитажной коллекции, единичные  примеры можно видеть в собрании Русского музея, Павловского дворца-музея.

Однако эпоха расцвета первого десятилетия XIX в. сменяется временем упадка. После смерти графа А.С. Строганова гранильная мельница входит в полосу полного бездействия. В 1812 г. нижний этаж здания был отдан в наем мастеру Брауну для изготовления хирургических инструментов. Спустя два года решено было использовать здание гранильной мельницы для устройства  нового машинного производства писчей бумаги. Управлявшего мельницею в течение 15 лет А. Боттома, сменил приглашенный из Англии  фабрикант Ф.И. Вистингаузен, все внимание которого направлено было на организацию нового дела.

На основе мер, предложенных управляющим Кабинетом Его Императорского Величества (придворное ведомство, управлявшее казенными фабриками) графом Д.А. Гурьевым, 13 июля 1816 г. был высочайше утвержден новый штат и положение об управлении. С этого времени шлифовальная  мельница стала именоваться Императорской гранильной фабрикой. Но попытки оживить обработку камня результатов не дали, период с 1816 по 1829 г. был временем тяжелейшего кризиса.

В 1830-х гг. фабрика специализировалась на отделке малахитовых вещей, увлечение которыми продолжалось несколько десятилетий.  Дошедшие до нас вазы, чаши, канделябры, торшеры, шкатулки  отмечены не только разнообразием форм, силуэтов, но и  поразительным качеством вариаций малахитового набора.

...Созданию  Нового Эрмитажа все три камнерезные фабрики России обязаны временем яркого расцвета. Для украшения интерьеров гигантского «музеума» специально были заказаны многие замечательные произведения. Императорская Петергофская фабрика активно включается в эти работы. За небольшой отрезок времени  выполняются наиболее роскошные крупномасштабные вещи, нередко составляющие величественные ансамбли. Многие из них и поныне украшают парадные залы, став неотъемлемой частью интерьера   Эрмитажа. Таковы четыре репрезентативные стола, с великолепного рисунка наборными малахитовыми досками по рисунку Л. Кленце. Они были заказаны специально для центрального зала Нового Эрмитажа, т. н. «Большого  просвета». Изумительный набор из уральского малахита был сделан «с особым тщанием» всего за два месяца. Произведения, созданные для Нового Эрмитажа, завершили блистательный этап деятельности Петергофской гранильной фабрики, связанный непосредственно с оформлением интерьеров архитектурного комплекса императорской резиденции.

Истоки возникновения камнерезного дела в самом центре Урала – Екатеринбурге, так же, как и в Петергофе, восходят к петровскому времени. Реформы, проводимые Петром Великим, дали толчок развитию многих областей промышленности. России необходим был металл, и именно Урал становится объектом исследования. Строительство на реке Исеть в 1723 г. металлургического завода положило начало будущему городу Екатеринбургу. ...

Первые вододействующие машины были вскоре сделаны Никитой Бахоревым по образцу механизмов, построенных в Петергофе, благодаря чему скорость резанья мрамора возросла по сравнению с ручным трудом, в пять раз.

После Бахорева мраморное дело возглавил Иван Сусоров (1720–1760). Ему было поручено по собственным чертежам и моделям построить "в удобных местах, близких к мраморным ломкам, шлифовальные мельницы". В конце 1751 г. возникло сразу две фабрики. Одна, где обрабатывались исключительно мраморные вещи, при железоделательном Северском заводе, другая, работавшая с поделочным камнем – яшмой, топазом, агатом, – при Екатеринбургском заводе. Первую машинную продукцию составляли столовые доски, детали для каминов, чаши, чарки, подносы и прочая "галантерейная" мелочь. Построенная И. Сусоровым фабрика просуществовала до 1773 г., когда была уничтожена пожаром. Но уже к 1779 г. ее наскоро восстановили.

В марте 1765 г. учреждена «Экспедиция о разыскании разного рода цветных каменьев», в задачи которой входила не только разведка и добыча, но и  обработка мраморов и цветных камней. Командиром экспедиции был назначен генерал-майор Я.И. Данненберг.

С весны 1787 г. производится реорганизация уральской мельницы. Под руководством одного из главных организаторов камнерезного дела на Урале И.К. Патрушева в 1794 г. возводится двухэтажное здание, строятся новые машины и механизмы, приводимые в действие водной энергией плотины городского пруда. С этого времени партии готовых вещей, ставших непременной частью художественного оформления парадных интерьеров, отправляются в Петербург все более регулярно. В самом конце XVIII в. были сделаны парные вазы с ручками-маскаронами из  порфира (илл. 9). Классицистические черты в этих вазах проявляются не только в простых рациональных линиях силуэтов, в плавных, лишенных орнаментики формах, но и в характере украшающей их бронзы.

Приход в январе 1800 г. на пост президента Академии художеств, а тем самым и руководителя Петергофской и Екатеринбургской фабрик, графа А.С. Сроганова, как уже отмечалось, ознаменовал собой начало нового этапа развития русского камнерезного искусства.

Существенному усовершенствованию подверглась техническая оснащенность фабрики. Талантливому механику-самоучке Василию Астафьевичу Коковину (1760–1818) камнерезное дело Урала обязано введением новых машин. Устроенные им в 1807–1808 гг., «надносные машины» обеспечили возможность рельефной орнаментальной резьбы на самом камне, позволили создавать орнамент высочайшего класса. Иллюстрацией этому может служить  ваза-кубок из серо-зеленой яшмы, корпус которой покрыт замечательно исполненным резным декором (илл. 10).

Огромна заслуга Строганова и в привлечении к проектированию каменных изделий русских зодчих и, прежде всего, А.Н. Воронихина. Одна из ваз, приписанных Воронихину или его кругу, (ил. 11), декорирована стоящими в полный рост фигурами египтян. Египетские мотивы, вошедшие в моду после походов Наполеона, теперь встречаются в отделке каменных изделий особенно часто. Величественно  шествующие темнокожие египтянки в золоченых одеждах, поддерживая руками, несут на головах круглые чаши, выточенные из светлого трещиноватого кварца и великолепно отполированные. Введение в композицию фигури сочетание бронзы и камня и было тем принципиально новым, что внес А. Воронихин. Присущее его таланту эмоциональное начало и дар импровизатора позволили архитектору даже соединять в одном произведении разные типы орнамента и скульптурного бронзового декора.

Подобным образом был реализован и другой замысел Воронихина – овальная порфировая чаша, покоящаяся на четырех статичных женских фигурах (ил.12). Отлитые в бронзе по восковым моделям, они были также выполнены на бронзовой фабрике при Академии художеств. Так можно видеть, как декоративная бронза из скромной орнаментальной оправы превращается в самостоятельный, а порой и доминирующий композиционный мотив.

С началом Отечественной войны 1812 г. в деятельности фабрики происходит спад, длящийся до 1835 г. Затруднения были вызваны недостаточностью ассигнований, плачевным состоянием, в которое пришло само здание фабрики, и непомерно разросшимся штатом. Проведенное в 1820 г. командиром Яковом Мором сокращение на 29 человек результата не дало, и к 1829 г. Число людей вновь увеличилось. К тому же в этот период Кабинет был уже занят делами Колыванской шлифовальной фабрики. Так как месторождения алтайского камня находились от нее в относительной близости, производство оказалось более дешевым; в Екатеринбург же материал доставлялся порой за 500–600 верст.

Но несмотря на трудности, работы на фабрике, хотя и не очень интенсивно,  продолжались. С 1815 г. она регулярно получала из Петербурга чертежи для новых изделий. Вещи, вышедшие из стен фабрики в 1820–1830-х гг., типичны для господствовавшего с начала Х1Х в. стиля ампир. Сдержанному, умеренному в использовании выразительных средств классицизму ампир противопоставляет торжественные монументально-декоративные формы, игру блестящей и матовой поверхности, пышную бронзовую декорировку. ...К середине 20 гг. Х1Х в. по проекту К. И. Росси (1775–1849) в Екатеринбурге были исполнены две пары одинаковых, выточенных из ямской яшмы ваз. Силуэт их строг, отточен и лаконичен. Одна пара предназначалась для Голубой гостиной Елагина дворца (ныне находится в ГРМ), другая поступила в Эрмитаж (илл. 13). К ним по проекту К. Росси были изготовлены на Колывани массивные  постаменты, до нашего времени не сохранившиеся.

Стилевое разнообразие 1830–1850-х гг. практически не отразилось на камнерезных изделиях. Значительное развитие получил лишь стиль "неогрек". Наиболее яркое выражение он нашел в оформлении здания Нового Эрмитажа. В его интерьерах изделиям из цветного камня отведена большая роль, что являлось исключительной заслугой русских архитекторов, т. к. в предложениях самого Кленце изделия из твердого камня почти не фигурировали. Выполнением заказов для огромного "Музеума" занимались все три камнеобрабатывающие фабрики России.

Отмеченная прямым влиянием античности уральская продукция второй трети Х1Х в. органично вписалась в интерьеры новых залов. В центр Зала манускриптов была поставлена огромная чаша из таганайского авантюрина, малахитовые вещи разных форм экспонировались в Галерее древней живописи. Изделия Екатеринбургской фабрики, в том числе ваза и чаша калканской яшмы великолепной резьбы и полировки, декорированные листьями аканта и виноградной лозой, украсили зал голландской и фламандской школ живописи. Так называемый "Малый просвет"  немыслим без роскошного ансамбля – большой чаши и двух кратеров из лазурита.

Массивная шаровидная ваза калканской яшмы (ил.14) была выполнена в 1846–1850 гг. Образцом для нее послужила бронзовая ваза Капитолийского музея, найденная в средиземноморском порту Анцио без крышки, ручек и ножки. Обмер вазы с натуры был сделан находившимся в Риме пенсионером Академии художеств Николаем Бенуа, он же создал проект ее "реконструкции". В документах прошлого века ваза неизменно называлась "антическою".

Известны нам и другие примеры прямого заимствования античных форм. Мотивы греко-римской орнаментики прослеживаются в вазе, изготовленной по проекту И. Гальберга из зеленой яшмы яйцевидной формы с каннелированным почти цилиндрическим горлом (ил.15). Экспонированная на Всемирной выставке 1851 г. в Лондоне она в числе других вещей Екатеринбургской фабрики была "удостоена особого внимания публики".

Начиная с этой выставки и до конца столетия длится триумфальный успех русского камня за пределами России – в Лондоне, Париже, Вене, Чикаго, Стокгольме. Неоднократно изделия из уральского цветного камня участвовали в отечественных мануфактурных выставках в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде. Экспонировавшиеся изделия камнерезных фабрик неизменно отмечались официальными наградами, справедливо «заслужив всеобщую похвалу и европейскую известность».

Колыванская шлифовальная фабрика на Алтае – третий, самый молодой камнерезный центр России. Его начало было положено в 1786 г. устройством небольшой мастерской по обработке камня.

В связи с упадком выплавки серебра на Колывано-Воскресенских заводах, в 1785 г. на Алтай по приказу Екатерины II для реорганизации дела был направлен начальник горного управления П.А.  Соймонов. Собранная им при помощи двух энтузиастов – В.С. Чулкова (1746–1807) и П.И. Шангина (1741–1816) коллекция алтайских камней была отправлена в Петербург. В столице ею заинтересовались, и именно тогда зародилась мысль о возможности не только добычи, но и обработки камня на Алтае.

Выбор пал на Локтевский меде- и сереброплавильный завод, расположенный на "локте" (излучине) реки Алей, неподалеку от которого был обнаружен черный порфир – великолепный поделочный материал. Весной 1786 г. в малоизученные районы Алтая были снаряжены девять поисковых партий. В задачи экспедиций входило изыскание цветных камней, пригодных для "обрабатывания колонн, вазов, столов".  В результате организованных поисков и случайных находок на Алтае  к концу 1787 г. было открыто 210 разновидностей поделочного камня.

Весной 1786 г. под присмотром Андрея Голбина начались разработки черного порфира. Зимой того же и летом следующего года приступили к прииску порфиров коргонских месторождений. Одновременно с добычей первых блоков черного порфира, летом 1786 г. при Локтевском заводе началось строительство шлифовальной мельницы, по образцу Петергофской. Руководство ее устройством осуществляли специально присланные на Алтай подмастер Петергофской гранильной фабрики Михаил Денисов и присоединившийся к нему чуть позже мастер той же фабрики Петр Бакланов. В октябре 1786 г. был утвержден первый штат шлифовальной мастерской. Общее же руководство мельницей, а впоследствии и Колыванской фабрикой, осуществлял Кабинет Е.И.В.

Как правило, камнерезные изделия создавали по заказу Кабинета Е.И.В., который привлекал к этому ведущих архитекторов Петербурга. После того как управляющий Кабинетом утверждал проект, он отправлялся на фабрику, там с него снималась копия, а оригинал возвращался обратно.

В коллекции Эрмитажа хранится более 30 вещей, исполненных на Локтевской шлифовальной мельнице с 1788 по 1801 гг. Начиная с первых лет существования, основной ее продукцией были вазы и чаши, служившие необходимым акцентом в оформлении парадных интерьеров. Ранние алтайские вазы были сравнительно небольших размеров – имели высоту в аршин (71 см.), что определялось как запросами столицы, так и ограниченными техническими возможностями мастерской; создавались они, как правило, парами.

Условия работы приписанных к фабрике мастеров – камнерезов были крайне тяжелыми – все основные операции по добыче и обработке камня производились поначалу преимущественно вручную. Чтобы облегчить и удешевить труд, одновременно улучшив качество изделий, требовалась механизация. Кроме того, к началу 1790-х гг. маленькая Локтевская мельница не справлялась с потоком заказов – не выполненными оставались предписания Кабинета еще самых первых лет.  Заслуга в механизации процесса камнеобработки принадлежит Филиппу Васильевичу Стрижкову (1769–1811) – механику, резчику и минералогу. В течение 1792 г. он разработал проект "сверлильной машины", которая была пущена в ноябре 1793 г.

Как правило, вазы раннего периода были цельные, без "вынутого нутра", теперь же появилась возможность высверливания внутренней полости. Технические нововведения Стрижкова ускорили обработку, намного облегчив труд камнерезов, удешевили изделия. Заметно возрос и художественный уровень алтайской продукции. В последнем десятилетии XVIII в. технология механизированной обработки каменных вещей была фактически освоена, мастерами-камнерезами накоплен опыт добычи и обработки камня. Таким образом, были созданы условия для истинного расцвета камнерезного искусства в XIX в.

Локтевская мельница действовала недолго, до лета 1801 г. Существовал целый ряд оснований для перевода ее на новое место. Растущая потребность императорского двора в художественных изделиях из камня обусловила необходимость расширить производство. В помещении лесопильни, где находилась мастерская, было тесно. Кроме того, нужно было совершенствовать механизацию, создавать станки, способные обрабатывать предметы больших размеров. Главная же причина была заключалось в удаленности мельницы от основных месторождений поделочного камня, запасы локтевского черного порфира к концу 1790-х гг. истощились.

Решено было перебазировать фабрику на место одного из старейших на Алтае Колыванского медеплавильного завода, с 1799 г. закрытого вследствие выработанности медных руд поблизости. В 1799–1800 гг. разрабатывается и детально уточняется проект новой шлифовальной мельницы. Работы по ее проектированию, возведению и оснащению возглавлял Ф. Стрижков. Они включали и модернизацию старых механизмов, в которых деревянные части заменялись металлическими, и внедрение новых, более усовершенствованных машин. Еще в 1795 г., сопровождая в столицу первые, изготовленные машинным способом изделия, Стрижков посетил Петергофскую и Екатеринбургскую гранильные фабрики и теперь, при создании Колыванской, он использовал их опыт.

Строительство двухэтажного здания, установка передаточных механизмов от водоналивного колеса к станкам, изготовление оборудования – все это было осуществлено менее чем за три года. В феврале 1802 г. была пущена часть фабрики, а к августу она уже действовала вся.

С первых лет работы Колыванская шлифовальная фабрика ориентировалась на создание крупных изделий. Указ Кабинета требовал "усилить действие сей фабрики и обратить оное к вещам в большом виде и к лучшей отделке оных..."  Примером может служить созданные по проекту А. Воронихина торшеры коргонского порфира (илл. 17). Торшеры эти являются первыми образцами новых грандиозных форм. Архитектор прибегает к известному приему: он нанизывает разнообразные объемы на стержень и, еще более усложняя изделие, перебивает вертикаль рустом-призмой. Технически подобные вещи создавались из отдельных составных частей, а затем собирались в единое целое. Для алтайского камнерезного искусства наступил период истинной зрелости.

В вещах начала XIX в. ощущается новое, продиктованное требованием стиля ампир, отношение к бронзовому декору: перестав быть чем-то второстепенным, металл стал равнозначен камню. Такова великолепная чаша из серо-фиолетового коргонского порфира, устойчиво покоящаяся на трех почти целиком бронзовых фигурах химер (ил.18). Благодаря введению в композицию объемной пластики изделие приобрело пышный, величественный характер, как нельзя лучше соответствуя парадному дворцовому интерьеру, для которого и было предназначено. Чаша с крылатыми химерами – последняя работа выдающегося алтайского камнереза Ф.В. Стрижкова, скончавшегося в 1811 г. Заслуги этого талантливого мастера и организатора камнерезного производства переоценить трудно. Во многом благодаря его деятельности алтайская камнеобрабатывающая промышленность достигла к концу первого десятилетия своего существования столь крупных успехов.

После смерти Ф. Стрижкова управляющим Колыванской фабрикой был назначен одаренный механик и изобретатель Михаил Сергеевич Лаулин (1774–1835), продолжавший традиции своего предшественника. В 1820 г. при Лаулине по проекту Стрижкова (1807 г.) был построен специальный корпус для обработки вещей колоссальных размеров.

Рубеж 10–20-х гг. XIX в. оказался трудным для камнерезного дела в России. Временный спад деятельности фабрики был вызван Отечественной войной 1812 г., подорвавшей экономическую жизнь страны. В результате в это время на Колывани основную часть продукции составляют монолитные колонны, столешницы, пьедесталы.

К единичным художественным изделиям этого периода относится датируемая 1816–1819 гг. огромная чаша ревневской яшмы (илл. 19), ставшая прообразом знаменитой "Колыванской вазы". Ее проект принадлежит Д. Кваренги, рисунок бронзовой отделки – К. Росси. Известно, что архитектор, кроме дубового венка у подножия, предполагал закрыть сложным декором из золоченой бронзы и всю нижнюю половину чаши. Однако когда готовая чаша прибыла в Петербург, вид камня, очевидно, убедил в ненужности этого, ибо крупные волны изломанного узора так хороши, что закрыть их бронзой – значило бы снизить общее художественное впечатление.

Исключительное место среди алтайских изделий занимает знаменитая "Колыванская ваза" или "Царица ваз", начатая на фабрике в 1831 г. и законченная в 1843 г. (илл. 20). Автором проекта этой колоссальной чаши был архитектор А.И. Мельников. Замечателен уже сам факт, что удалось выточить монолит пятиметровой длины из ревневской яшмы. Обработка этой породы необычайно сложна: обладая большой твердостью, она в то же время хрупка и трещиновата и не переносит ударов. Документально известно, что два постамента, предназначенные под чашу, погибли в процессе обработки. Почти на всех изделиях из ревневской яшмы в Эрмитаже имеются искусно сделанные "заплаты". Множество вставок есть и на колоссальной чаше, но подобраны они с таким мастерством, что рассмотреть их можно лишь с близкого расстояния.

Отправленная в феврале 1843 г. из Колывани гигантская чаша спустя полгода прибыла в Петербург. До окончания работ в строящемся Новом Эрмитаже она хранилась закупоренной на набережной Невы. Лишь в 1845 г. встал вопрос о непосредственном помещении чаши в здание музея. В отделении рисунков Эрмитажа сохранился проект ее установки во "втором зале новейшей скульптуры" нового музея. Сначала предполагалось углубить чашу на 84 см. в пол, окружив углубление ступенями, чтобы человек среднего роста мог "видеть ее внутренность", от чего впоследствии отказались.

К сожалению, несоразмерно маленький зал, в котором стоит "Царица ваз", мешает ее художественному восприятию: зритель лишен возможности верно оценить пропорции, красоту силуэта, виртуозную технику исполнения. Также немного жаль, что из-за обилия резного декора, рожденного желанием продемонстрировать свободное владение приемами обработки столь капризной породы, чуть теряется природная красота рисунка яшмы. Насколько выигрышнее смотрится камень на полированной глади постамента! Но и при этом колыванская чаша есть символ высочайшего профессионализма алтайских камнерезов и неопровержимое свидетельство уникальных богатств Алтая. В ноябре 1849 г. "царицу ваз" внесли в открытый стенной проем и установили на специально выстроенном для нее фундаменте. Началась музейная жизнь этого выдающегося памятника камнерезного искусства.

Длительный этап истории Колыванской фабрики – с конца 1820-х гг. до середины XIX в. – связан с именем И.И. Гальберга. Хотя его творческие возможности, при несомненной одаренности, были гораздо менее значительны, чем у Кваренги, Воронихина, Росси, широкий диапазон художественной деятельности позволил ему внести заметный вклад в развитие русского камнерезного дела. Он визировал все чертежи, отправляемые из Кабинета Его Императорского Величества на камнерезные фабрики, сотрудничал с выдающимися зодчими своего времени, множество проектов было разработано им самим.

В заключение приведу слова, бывшего директора Екатеринбургской гранильной фабрики П.И. Миклашевского: "… в этот длинный промежуток времени она [Екатеринбургская фабрика] создала и упрочила в России каменодельное производство как самостоятельное искусство, не встречающее подражания в целой Европе, а, снабжая Императорский Двор произведениями, которые ни за какие деньги не может иметь ни один из Венценосцев, – удовлетворяет уже тем чувству национальной гордости. Конечно, фабрика эта не приносила до сих пор никаких материальных выгод, но не в этом заключалась и цель ее; изящные произведения из камня, перед которыми ничтожно даже сокрушающее влияние времени, украшающие теперь Императорские Дворцы, останутся навсегда памятниками искусства, некогда процветавшего в России". Это высказывание в равной степени относится ко всем трем русским камнерезным центрам.

Владимир Емельянов

ЧТО МОЖНО ДЕЛАТЬ ИЗ НЕФТИ?

НЕФТЬ И ГАЗ ЭТО НЕ ТОЛЬКО ТЕПЛО И БЕНЗИН
В настоящее время природный газ широко используется в топливно-энергетической и химической промышленности.

Природный газ широко применяется в качестве дешевого горючего в жилых частных и многоквартирных домах для отопления, подогрева воды и приготовления пищи. Его используют как топливо для машин, котельных, ТЭЦ. Это один из лучших видов топлива для бытовых и промышленных нужд. Ценность природного газа как горючего состоит еще и в том, что это экологически чистое минеральное топливо. При его сгорании образуется гораздо меньше вредных веществ по сравнению с другими видами топлива. Поэтому природный газ является одним из главных источников энергии в человеческой деятельности.

В химической промышленности природный газ используется как сырьё для получения различных органических веществ, например, пластмасс, каучука, спирта, органических кислот. Именно использование природного газа помогло синтезировать многие химические вещества, не существующие в природе, например, полиэтилен.

Сначала люди не догадывались о полезных свойствах газа. При добыче нефти он зачастую является попутным газом. Такой попутный газ раньше просто сжигали прямо на месте добычи. В те времена перевозить и продавать природный газ было невыгодно, но со временем были разработаны эффективные методы транспортировки природного газа до потребителя, главный из которых - трубопроводный. При этом способе газ из скважин, предварительно очищенный, поступает в трубы под огромным давлением - 75 атмосфер. Кроме этого используется способ транспортировки сжиженного газа в специальных танкерах - газовозах. Сжиженный газ более безопасен при перевозке и хранении, чем сжатый.

А сжигание природного газа в ряде государств она запрещено законом, но в некоторых странах практикуется и в наши дни...
А знаете ли вы, что...

Чистый природный газ не имеет цвета и запаха. Чтобы можно было определить утечку бытового газа по запаху, в него добавляют небольшое количество веществ, имеющих сильный неприятный запах. Чаще всего для этой цели используют этилмеркаптан.

В России около половины поставок газа приходится на энергетические компании и коммунальное хозяйство. Даже если в доме нет газовой плиты или газового водонагревателя, все равно свет и горячая вода, скорее всего, получены с использованием природного газа.
Природный газ — самое чистое среди углеводородных ископаемых топлив. При его сжигании образуются только вода и углекислый газ, в то время как при сжигании нефтепродуктов и угля образуются еще копоть и зола. Кроме того, эмиссия парникового углекислого газа при сжигании природного газа самая низкая, за что он получил название «зеленое топливо». Благодаря своим высоким экологическим характеристикам природный газ занимает доминирующее место в энергетике мегаполисов.
На газе можно ездить

Природный газ может использоваться как моторное топливо. Сжатый (или компримированный) метан стоит в два раза дешевле 76-го бензина, продлевает ресурс двигателя и способен улучшить экологию городов. Двигатель на природном газе соответствует экологическому стандарту Евро-4. Газ можно использовать для обычных автомобилей, сельскохозяйственного, водного, воздушного и железнодорожного транспорта.

Компримированный газ получают на автомобильных газонаполнительных компрессорных станциях (АГНКС) путем сжатия природного газа, поступающего по газопроводу, до 20–25 МПа (200–250 атмосфер).

Еще из природного газа можно производить жидкие моторные топлива по технологии «газ-в-жидкость» (gas-to-liquid, GTL). Поскольку природный газ — достаточно инертный продукт, практически всегда при переработке на первом этапе его превращают в более реакционно-способную парогазовую смесь — так называемый синтез-газ (смесь СО и Н2).
Далее ее направляют на синтез для получения жидкого топлива. Это может быть так называемая синтетическая нефть, дизельное топливо, а также смазочные масла и парафины.

Впервые жидкие углеводороды из синтез-газа получили немецкие химики Франц Фишер и Ганс Тропш еще в 1923 году. Правда, тогда в качестве источника водорода они использовали уголь. В настоящее время различные варианты метода Фишера-Тропша используются во многих представленных на рынке процессах превращения газа в жидкие углеводороды.
Отбензинивание

Первичная переработка газа происходит на ГПЗ — газоперерабатывающих заводах.
Обычно в природном газе помимо метана содержатся разнообразные примеси, которые необходимо отделить. Это азот, углекислый газ, сероводород, гелий, пары воды.
Поэтому в первую очередь газ на ГПЗ проходит специальную обработку — очистку и осушку. Здесь же газ компримируют до давления, необходимого для переработки. На отбензинивающих установках газ разделяют на нестабильный газовый бензин и отбензиненный газ — продукт, который впоследствии и закачивают в магистральные газопроводы. Этот же уже очищенный газ идет на химических заводы, где из него производят метанол и аммиак.

А нестабильный газовый бензин после выделения из газа подается на газофракционирующие установки, где из этой смеси выделяются легкие углеводороды: этан, пропан, бутан, пентан. Эти продукты тоже становятся сырьем для дальнейшей переработки. Из них в дальнейшем получают, к примеру, полимеры и каучуки. А смесь пропана и бутана сама по себе является готовым продуктом — ее закачивают в баллоны и используют в качестве бытового топлива.
Краска, клей и уксус

По схеме, похожей на процесс Фишера-Тропша, из природного газа получают метанол (CH3OH). Он используется в качестве реагента для борьбы с гидратными пробками, которые образуются в трубопроводах при низких температурах. Метанол может стать и сырьем для производства более сложных химических веществ: формальдегида, изоляционных материалов, лаков, красок, клеев, присадок для топлива, уксусной кислоты.

Путем нескольких химических превращений из природного газа получают также минеральные удобрения. На первой стадии это аммиак. Процесс получения аммиака из газа похож на процесс gas-to-liquid, но нужны другие катализаторы, давление и температура.

Аммиак сам по себе является удобрением, а также используется в холодильных установках как хладоагент и в качестве сырья для производства азотсодержащих соединений: азотной кислоты, аммиачной селитры, карбамида.
Как получается аммиак

Вначале природный газ очищают от серы, затем он смешивается с подогретым водяным паром и поступает в реактор, где проходит через слои катализатора. Эта стадия называется первичным риформингом, или парогазовой конверсией. Из реактора выходит газовая смесь, состоящая из водорода, метана, углекислого (СО2) и угарного газов (СО). Далее эта смесь направляется на вторичный риформинг (паровоздушная конверсия), где смешивается с кислородом из воздуха, паром и азотом в необходимом соотношении. На следующем этапе из смеси удаляют СО и СО2. После этого смесь водорода и азота поступает собственно на синтез аммиака.

    Как строят подводные газопроводы

    Глубина моря может достигать нескольких километров. Проложить трубы по дну — сложная задача. Но по дну Северного моря идут 6000 км трубопроводов, некоторые из которых там уже 40 лет.


НА ЧТО ИДЕТ БОЛЬШЕ ВСЕГО ГАЗА

 Основная продукция из природного газа — это сырье для энергетики. Почти 40 % переработанного природного газа сжигается на электростанциях. Еще около 30% используется в металлургической промышленности. Примерно по 4% объемов добываемого природного газа применяется для отопления жилых зданий, промышленных предприятий и бытовых нужд населения, на цементных предприятиях, строительстве, в сельском хозяйстве, производстве медикаментов. В США на нужды энергетики и тяжелой промышленности и в качестве бытового топлива используется 98% газа. В зависимости от содержания в природном газе тяжелых углеводородов, он считается «сухим» (пропан, бутан и пр. менее 50 г/м. куб) или «жирным». Сухой газ легче воздуха, он транспортируется по газопроводам на дальние расстояния. В настоящее время этот самый дешевый способ доставки энергетического сырья потребителю. Для экономики газодобывающих стран экспорт природного газа является важной статьей дохода. Именно сухой газ применяется в качестве топлива. На компрессорных станциях сухой природный газ сжимается до 200 атм и охлаждается до -162 оС. Такой продукт называется компримированным природным газом. Его можно хранить в жидком виде в подземных хранилищах и использовать для сглаживания пиков потребления сырья в холодной период года. Транспортировка его производится в специальных криоцистернах, чаще всего морским путем, танкерами-газовозами. Компримированный природный газ является стратегическим энергетическим сырьем на мировом рынке. Его удобно перевозить в районы, отстоящие на десятки тысяч км от мест добычи. По оценкам аналитиков до 2020 года 35% переработанного природного газа в мире будет доставляться заказчику в виде компримированного газа. В настоящее время наметились перспективы применения его в качестве топлива для автотранспорта. Ведущие автоконцерны уже выпускают автомобили, работающие на компримированном газе. По количеству тяжелых фракций в составе добываемого природного газа различают чисто газовые месторождения (содержащие сухой газ) и газоконденсатные (с большей долей тяжелых гомологов метана). Еще в начальный период переработки природного газа из него выделяют водород, сернистые соединения и сухую серу, имеющие применение во многих отраслях экономики. Ценным сырьем для нефтехимии являются тяжелые углеводороды. В процессе технологической переработки из них получают следующие виды продукции: • сжиженный углеводородный газ (СУГ); • различные виды растворителей; • водород, аммиак, метанол, формальдегид, сажа; • уксусная кислота; • синтетические красители; • пластмассы; • газы, используемые для консервации сельскохозяйственной продукции и при производстве медикаментов.   Многие газовые месторождения содержат гелий. Этот ценный инертный газ востребован во многих отраслях экономики. Наиболее богатые районы добычи гелия находятся в США и в России (Восточно-Европейские и Сибирские газоносные регионы). Высокомолекулярные углеводороды являются основой получения СУГ, который применяется вместо бензина для автотранспорта, используется в качестве топлива в быту и промышленности. Имеются технологии GTL («газ в жидкость»), позволяющие получить высококачественное автомобильное и авиационное топливо СЖТ (синтетическое жидкое топливо). Такие установки на природном газе действуют в Катаре, Малайзии и в ЮАР, однако, чаще всего, сырьем для них является попутный нефтяной газ. Некоторые фирмы в РФ начали выпуск блочных мобильных комплексов по переработке природного газа с использованием технологии GTL.

Источник: mingas.ru - Природный газ для Вас
_______


Сырую нефть практически не применяют. Ее подвергают очистке и переработке.

Бывает первичная и вторичная переработка нефти.


Ректификационные колонны

Процесс разделения нефти на фракции, имеющие разную температуру кипения, называется ректификацией. Она проводится в специальных ректификационных колоннах.

Первичная переработка нефти - это перегонка, в результате которой нефтепродукты разделяются на составные части (их называют фракциями):

    сжиженный газ;
    бензины (автомобильный и авиационный),
    реактивное топливо,
    керосин,
    дизельное топливо (солярка),
    мазут.

Первые пять видов нефтепродуктов являются топливом. А мазут перерабатывают для получения:

    парафина,
    битума,
    жидкого котельного топлива,
    масел.

При смешивании битума с минеральными веществами получается асфальт (асфальтобетон), используемый в качестве дорожного покрытия.

Жидкое котельное топливо используют для обогрева домов.

Из нефти выпускают широкий ассортимент смазочных материалов:

    смазочное масло;
    электроизоляционное масло;
    гидравлическое масло;
    пластичную смазку;
    смазочно-охлаждающую жидкость;
    вазелин.

Масла, получаемые из нефти, идут на приготовление мазей и кремов.

Оставшийся после перегонки нефти концентрат называется гудроном. Он идет на дорожные и строительные покрытия.

Вторичная переработка нефти включает в себя изменение структуры ее компонентов - углеводородов. Она дает сырье, из которого получают:

    синтетические каучуки и резины;
    синтетические ткани;
    пластмассы;
    полимерные пленки (полиэтилен, полипропилен);
    моющие средства;
    растворители, краски и лаки;
    красители;
    удобрения;
    ядохимикаты;
    воск;

и многое другое.

Даже отходы переработки нефти имеют практическую ценность. Из отходов перегонки нефти производится кокс. Его используют в производстве электродов и в металлургии. А сера, которую извлекают из нефти в процессе переработки, идет на производство серной кислоты.

 http://allforchildren.ru/