Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Владимир Емельянов

(no subject)


ПОМНЯ О ВЕЧНОМ, НЕ ЗАБЫВАЙ О НАСТОЯЩЕМ!

IMG_2536.jpg



МОЙ БЛОГ ОТКРЫТ ДЛЯ ВСЕХ.
КАЖДЫЙ, КТО ПРЕДЛОЖИЛ ДРУЖБУ, МОЖЕТ РАССЧИТЫВАТЬ НА ВЗАИМНОСТЬ.
ЛЮБОЙ МОЖЕТ КОММЕНТИРОВАТЬ ЛЮБУЮ ЗАПИСЬ И ВЫСКАЗАТЬ СВОЕ СУГУБОЕ МНЕНИЕ.
ПЕРИОДИЧЕСКИ УВОЗИТСЯ НА СВАЛКУ И ВЫЖИГАЕТСЯ ЛИШЬ ОСОБО ВРЕДНЫЙ МУСОР. НО И ПРИ ЭТОМ АВТОРУ, ВИНОВНОМУ В ЗАСОРЕНИИ ЖУРНАЛА, ДАЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ХРЮКНУТЬ В СВОЮ ЗАЩИТУ ДВА-ТРИ СЛОВА.
ВСЕМЕРНО ОДОБРЯЕТСЯ ИРОНИЯ, ЮМОР, НОВЫЕ (И СТАРЫЕ) АНЕКДОТЫ, ЧАСТУШКИ.
ПРИОРИТЕТ ОТДАЕТСЯ СТРАШИЛКАМ, ЭПИГРАМАМ И ПАРОДИЯМ.
ПЕРИОДИЧЕСКИ ПРОВОДЯТСЯ КОНКУРСЫ, ГЛАВНЫМ ПРИЗОМ КОТОРЫХ ЯВЛЯЕТСЯ АВТОГРАФ  САМОГО ЕФИМА САМОВАРЩИКОВА - МОЕГО ДРУГА, ВЕЛИЧАЙШЕГО МАГА, ЭКСТРАСЕКСА, САТИРИКА  И МАСТЕРА ИРОНИЧЕСКОЙ ЛИРИКИ ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ.
ИТАК, ЧИТАТЕЛЬ, ФЛАГ ТЕБЕ В РУКИ, МЕД В УСТА И - ВПЕРЕД, С ПЕСНЕЙ, ШУТКОЙ, КЛЯУЗОЙ, ОБВИНЕНИЕМ, УЛИКОЙ И АЛИБИ...
КОРОЧЕ  -  "РЕБЯТА, ДАВАЙТЕ ЖИТЬ ДРУЖНО", - КАК ГОВОРИЛ ОДИН ТУРОК ПЕРЕД ТЕМ КАК ВЫСТРЕЛИТЬ КОМПАНЬОНУ В СПИНУ!!!
Владимир Емельянов

Народное творчество. Заклички, приговорки.

ДЕТСКИЙ ФОЛЬКЛОР

Важнейшая часть детского фольклора – собственно детское народное творчество, создаваемое и передаваемое без прямого участия взрослых, непосредственно от одного детского поколения к другому. Жизнь каждого ребенка интенсивна и разнообразна. Фольклорные произведения помогают становлению личности каждого вышедшего из младенческого возраста человека, дают ему выработанные временем традиционные средства, необходимые для выражения особого, детского видения мира и выстраивания успешного межличностного общения. Детский фольклор обеспечивает межпоколенную преемственность культурных жизненных стереотипов и в конечном счете сохранность духовного облика народа.
ЗCollapse )
Владимир Емельянов

Из книг ГРЦРФ. "Традиционная культура Муромского края". ПОЭЗИЯ ПЕСТОВАНИЯ.

И.Н. Райкова

ПОЭЗИЯ ПЕСТОВАНИЯ

           Традиционная культура детства – общее, объединяющее всех людей достояние, непреходящее и актуальное во все времена. Поэзия пестования воссоздает атмосферу любви, нежности и постоянной заботы, которыми был окружен младенец, считавшийся существом безгрешным, еще не заслужившим наказаний.

Материал, связанный с народными традициями воспитания младенцев и маленьких детей, записан главным образом от женщин пожилого и старого возраста (преимущественно 1920 – 1930-х годов рождения) по их далеким и не очень далеким воспоминаниям: об их собственном детстве, о том, как они растили своих детей, наконец, как они нянчили внучат и правнуков. В довоенное время в Муромском районе был еще более или менее развит и институт наемных «девочек-нянь» — называлось это «сидеть в наёмках». Девочки 7 – 15 лет на время летней страды нанимались сидеть с младенцами, заодно многие выполняли и подсобную работу по дому. У бывших нянек наиболее богатый репертуар фольклора взрослых для детей.

Представленный материал многообразен: это и этнографические сведения о детской зыбке, и яркие, эмоциональные рассказы воспоминания о пестовании детей (среди них есть истории забавные и драматичные), и материнский фольклор – колыбельные песни, магические приговоры, пестушки, потешки, прибаутки, скороговорки в интересных и редких, не зафиксированных ранее вариантах.

РАССКАЗЫ О ПЕСТОВАНИИ ДЕТЕЙ

№ 1.

Раньше над детьми так не тряслись, как сейчас: некогда было, да и детей было в семье много, были более самостоятельные. Это сейчас ребенок один – с него порошки сдувают. Но всё-таки и тогда кое-что делали… Вот как зубик молочный выпадет, его бросали на полати и говорили:

Зубик, зубик лубяной возьми,

А мне дашь костяной! (Игнатова Л.М., 1930 г.р.).

           № 2.

Раньше ведь ребенок спал не на кроватке. Качали детей у нас в зыбке. Зыбка крепилась к потолку. Забивали в потолок кольцо, чтобы повесить эту зыбку. На шнуре висела. <…> А внизу к этой зыбке кто ремешок, кто веревочку приделывал, чтоб сидеть, руками что-то делать, а качать ногой. Пружина к ней крепилась. Вот такая зыбка! (Демидова М.И., 1924 г.р.).

           № 3.

Деревянненькая зыбочка была. И к ней приделаны вот такие вот, вот бы нарисовать… Вот зыбочка такая была деревянненькая, а к ней приделаны вот такие вот веревочки, а эти веревочки втыкались в пружину, а пружина прикреплялась за крючок к потолку.

[С.: А внутрь туда что клали?]

А внутрь клали ватничек и подушечку.

[С.: А дно у нее тоже было деревянное?]

Нет, было из мешковины сделано, не деревянное. И катали их. И была прицепочка к ней привязана. Вот ножкой зацепишь ночью, с кровати катаешь:

Баю-баю-баю-баю,

Не ложися на краю.

С краешка упадешь,

Головушку зашибешь.

Вот такие вот песенки собирали, сами складывали (Алексеева З.А., 1923 г.р.).

           № 4.

Вот и колыбельные-то уж забыли все… Я не знаю, как бывают дети спокойные, у меня оба были блажные.

[С.: Кричали очень, да?]

Ну! По целой ночи, по целой ночи качаешь, качаешь. Вот качаешь, качаешь их, рука сорвется – опять заорал, ну, вот пока качаешь, сама заснешь – опять заорала, по целой ночи качаешь.

[С.: Ну, а качали, что-нибудь пели, да?]

Ночью-то не пели, какой тут петь: ночью все спят (Белкина З.П., 1928 г.р.).

№ 5.

[С.: А рассказывала мама про Жар-птицу, про Серого волка?]

Не знаю, я не помню. <…> Детей-то я… мне и некогда с ними было, у меня сестра была с ними, их воспитывала, а я работала с утра до ночи. Только придешь на пять минут: то корова не растелилась, а весной прививок не знаешь сколько… Я дома почти и не была, только ночевать приходила. Только придешь чего ни то – опять вызовут. Так мне и некогда было с детями своими, только вот воспитывала внучат. Вот это сноха моя, вот воспитывала ей детей, и вот теперь правнучка уж у меня (Осипова А.И., 1930 г.р., ЦРФЭ01092058).

№ 6.

[С.: А сколько обычно детей было в семье?]

У которых 6, у которых 7.

[С.: А кто обычно маленьких детей нянчил?]

Ну, раньше нянчили баушки старенькие, а в нашем вот возрасте оставляли одних и уходили на работу. Как хотят, так и делают. И вот у меня дочь была, она старшая, так я на нее оставляла еще два брата ее, два сына. Сама я на ферме работала, уходила – ее пихать: «Люда, не проспи, в школу детишек собери, сама иди!» (Деева Т.Г., 1923 г.р.).

           № 7.

Помню, мать троих родила на полу, привезли соломы ржаной, настлали. Пришла бабушка-повитуха. Она говорит: «Ребенок не один. Езжайте за акушеркой!». Ездили. Двух родила, а третью не стали отхлопывать. Она (акушерка. — С.) говорит: «Куда столько детей?». И не стали ее уже… (Алексеева З.А., 1923 г.р.).

№ 8.

           Как мы детей качали? Нам некогда и качать-то было. Зыбка висела.

[С.: А в зыбку кошку не клали, чтобы ребенок лучше спал?]

Нет, игрушки клали. Интересные-ти игрушки раньше были! Кукол сами шили и платья им. Я и детям сама шила. А ткань я уже не делала, не ткала, я покупала. А мама моя еще ткала. Пост был Великий, 7 недель шел, и этим постом она ткала (Баранова Е.К., 1916 г.р.).

№ 9.

Раньше детей-то было полно. Мама уйдёт на работу, а я сижу с ними, а нас было девять человек, вот у матери-то… Cама-то – с них, а с ними сижу, кормлю их.

[С.: А когда сидели Вы, чем с детьми занимались, в какие-то игры играли?]

Да в какие игры-то… Вот куклы какие-то у мамы, она шьёт куклы тут. <…> Вон у меня у внучат всяких игрушек: и машины заводные, и птички, всё. А тогда этого не было. Тогда чего найдешь, да и какой мячик – рад до смерти, если мячик резиновый есть! Рад до смерти! Вот так. Зиму дел нет тут – дома. А летом-то гулять выйдешь (Книгина М.Ф., 1929 г.р.).

№ 10.

[С.: А детей раньше кто нянчил? Сами ведь матери, наверно, работали?]

Нанимали. Моя мать в наёмках жила.

[С.: На зиму или на лето?]

Кто на сколько. На лето все держали наёмок, когда работы много. Наша мать не держала, сами всё делали: и жали, и молотили, и картошку собирали. Я была вот меньше тебя, тоже собирала. Хлеб могли испечь.

[С.: Своих младших нянчили?]

Конечно. И умывали, и всё делали. У кого матери, отцы, те понежнее росли. А у нас отец умер – мне 8 лет было, мать стала почту носить за 8 километров, а в ночь на ферму ходила – и сторожить, и опорос принимать, и чего… (Алексеева З.А., 1923 г.р.).

№ 11.

Это маленьких раньше качали. Зыбка висела, вон там шкворень в балку вбивался. Вот такая она, деревянная, покороче, чем стол. Здесь веревочки и там веревочки и крючочек. И вешали, и за цепку катали вот так его.

Мама ушла на работу: «Нинка, я ухожу, там Коля не спит, иди!». А мне хочется на улицу гулять. Я к зыбке привязала веревку, окошко открыла, вышла на улицу – тут девчонки в царицу играют. Сколько игр было! Нет сейчас этого, сколько упустили! И мне хочется в царицу. Я за веревку-то – дёрг! Раскачала. Веревка перетерлась. Дерг, а дверь избяная открыта была. Он вместе с зыбкой – в огород… вылетел. Это сейчас дети одеты. А тогда в телогрейку без рукавов я его завернула. Его искала, искала в телогрейке – зыбкой закрыло его… (Золотухина Н.П., 1929 г.р.).

№ 12.

С нами бабушки сидели.

[С.: А раньше старшие сёстры занимались с детьми?]

А как же, занимались! Попробуй не займись, мать быстро башку-то открутит!

[С.: Нянчили с малолетства?]

А как же! Меня вон в Максимово отправили, сорок километров шла. <…> Это был сорок восьмой – сорок девятый год. И меня в этот год мать отправила нянчить в Максимово. Пришлось нянчиться с Вовкой. Вовке тогда было года два – полтора…

[С.: А вам сколько было?]

А вот я с сорок первого, он с сорок седьмого. Семь лет мне было. Родная тетка у меня там, отцова сестра. И вот их два. Она на покос как раз… Коровы да овцы, надо помогать, а их куда? Она ушла, там где-то косит в лесу. Они так мне надоели! Я их погрузила в люльку, простынь сверху закрутила, чтобы они не вылезли, и пошла. Собрала всё имущество себе свое, и такой платок белый мой был – нигде его не нашла: наверно, теть Нюра надела его… Резинку вот так подтянула – и к опушке лесом. И вот я как раз прихожу – дождик кончился, Зина (родная сестра исполнительницы. – И.Р.) под крыльцом там в песке играет. И на следующий день или вечером теть Нюра на лошади примчалась за своим сыном… (Зеленкова В.И., 1941 г.р.).

           № 13.

           Это я сидела по наёмкам. Бедность была, но тады свое хозяйство было, землю убирали, а меня по наемкам нанимали. Я много сидела: здесь только в нашем селе у троих, на Войлине сидела. Это летом, на лето нанимали. 15 рублей денег дают да на платье купят. Всё лето сиди! И полы мыла, и посуда моя была, и с ребятишками сиди! (Парфенова П.Б., 1916 г.р.).

           № 14.

Ну и вот, и меня соседка наняла сидеть с ними (детьми. – И.Р.): садика не было. И я с ними сидела. Я уж последнего, маленького – в зыбке катала его, повешена была зыбка вот.

[C.: Вас, значит, наняли, а вам сколько было лет? Вы взрослая были уже?]

Сколько мне лет было? Лет, наверное, восемь.

[С.: То есть таких девочек нанимали нянчиться с детьми?]

Да, сидеть вот, нянькой… Вот на лето. Потому что летом работали, да вот работа-то до осени.

[С.: И что, за это платили или как?]

Да чего? Ничего не платили, как сейчас помню… Уж мы взрослые были, работали на свекле, и всё, а я когда скажу ей: «Ой, ой! Какая ты была зёвласта! Ой, какая ты была зёвластая!» Мы ее катаем, катаем, катаем, никак ее не уймешь, ой, батюшки! Хлеба нажуешь, в марлю завяжешь и ей в рот сунешь. Вот маленько успокоится.

[С.: Это зыбку вешали на потолок, да?]

Да, а вон у меня крючок, вона. И там тоже у них был такой же крючок на потолке и зыбка. А на этой пружине человек 30 катались. Я уже после Вовку выкатала. Тот придет, другой придет, и зыбку брали. <…>

[С.: Т.е. пока она в поле, вы у неё сына нянчите?]

Да, да, вот с утра она уходит в 5 часов утра, вот жать они ходили, картошку выбирали, и меня уж туды, и я вот там с ними остаюсь. А как же, она им припасет там, скажет: «Им вот молочка дашь, вот хлебушка им там…». А чего, кормили-то как, когда она испечет там, каши сварит, щи какие-то… Ухватом выну чугуночек и их покормлю в обед-то.

[С.: Ну, а как вы их укачивали? Вы знали уже песенки, да, какие-то?]

Ну, какие на разум придут! И частушки свои пели.

[C.: Да, детям и частушки пели?]

Да конечно, господи, только бы успокоить! (Сумкина Е.М., 1921 г.р.).

Владимир Емельянов

Народное творчество. Книги ГРЦРФ.

По материалам двухтомника  "Традиционная культура Муромского края. Том 1." Научное издание.


И.Н. Райкова

ДЕТСКИЙ ФОЛЬКЛОР

Важнейшая часть детского фольклора – собственно детское народное творчество, создаваемое и передаваемое без прямого участия взрослых, непосредственно от одного детского поколения к другому. Жизнь каждого ребенка интенсивна и разнообразна. Фольклорные произведения помогают становлению личности каждого вышедшего из младенческого возраста человека, дают ему выработанные временем традиционные средства, необходимые для выражения особого, детского видения мира и выстраивания успешного межличностного общения. Детский фольклор обеспечивает межпоколенную преемственность культурных жизненных стереотипов и в конечном счете сохранность духовного облика народа.

Записанный материал охватывает основные жанровые циклы собственно детского фольклора: детский календарь (заклички и приговорки), детский игровой фольклор (большая часть записей связана именно с игрой как основной деятельностью ребенка), детская сатира, «страшное», таинственное и смешное в детской традиции.

Все мы «родом из детства», и потому очень показательно и закономерно, что фольклор детей записан и от нынешних детей (современных носителей традиции), и по рассказам взрослых людей, которые всегда вспоминают свое детство с удовольствием и радостью. К тому же взрослые информанты нередко дают ценные комментарии по поводу традиции в прошлом и настоящем.

Заклички, приговорки

№ 1.

Дождик, дождик, лей больней

На меня и на людей!

А на милого мого –

Сорок вёдер на [о]дного!

Дождик, дождик, лей пуще,

Дам тебе гущи!

Это дети орали, бегали… В детстве мы это кричали.

(Романова А.В., 1938 г.р.)

№ 2.

Дождик-дождик, пуще,

Я прибавлю гущи,

Дам тебе ложку,

Хлебай понемножку!

(Вдовина Н.В., 1931 г.р.)

№ 3.

Дождик, дождик, лей, лей,

Погони моих гусей.

Мои гуси дома,

Не боятся грома.

(Бурлакова Н.Ф., 1919 г.р.)

№ 4.

Дождик, дождик, перестань!

Я уеду на рестань –

Богу молиться,

К царю клониться!

(Романова А.В., 1938 г.р.)

№ 5.

Дождик, дождик, перестань,

Я уеду в Ерестань –

Богу молиться,

Христу поклониться.

Я у Бога сирота,

Закрывала ворота

Ключиком-замочком,

Сереньким платочком.

(Гордеева М.А., 1911 г.р.)

№ 6.

Колдуй, баба, колдуй, дед,

Чтобы не было дождя!

(Бубнова И., 1996 г.р.)

№ 7.

Солнышко-вёдрышко,

Выйди на бревнышко!

Там твои детки

Кушают конфетки!

Вот, глупы всё поговорки были. Дети росли, орать чего-то надо! Дети – дети они и есть... (Романова А.В., 1938 г.р.)

№ 8.

Божья коровка,

Улети на небо,

Там твои детки

Кушают конфетки!

(Бубнова И., 1996 г.р.)

Считалки

№ 9.

Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел зайчик погулять.

Вдруг охотник выбегает,

Прямо в зайчика стреляет.

Пиф-паф, ой-ой-ой!

Умирает зайчик мой.

(Бубнова И., 1996 г.р.)

№ 10.

Катилась мандаринка

По имени Иринка,

В школу не ходила

И «двойку» получила.

А потом пошла гулять –

Получила цифру «пять».

А потом пошла в больницу –

Получила «единицу».

(Аникина К., 1992 г.р.)

№ 11.

Шел крокодил, трубку курил.

Трубка упала и написала:

«Шишел-мышел,

Ты из круга вышел!».

(Бубнова И., 1996 г.р.)

№ 12.

Ка – ма – не,

Мар – га – не,

Цу – е – фа!

(Бубнова И., 1996 г.р.)

Владимир Емельянов

Мои твиты

Владимир Емельянов

Игры-импровизации. Народная игрушка.

№ 46.
Я сама в куклы играла. Но тогда ведь, тогда в тряпочки играла, шила. Куклу как делала я? Вот платок головной, свертываю его, сложу его, здесь сложу, это вот будет головка. А это будут, как говорится, ножки. Здесь вот свяжу, сюда платочек. Повяжу ее. Руки из тряпочки вот тут пришью. Здесь вот пришлю такую тряпочку, ее вот трубочкой сделаю и здесь пришью ножки.

№ 47.
[С.: Девочки кукол делали сами?] А как же! Все делали. <…> Сворачивали солому, одевали в тряпочки. А то и сеном набивали. Пришивали и ручки, и ножки тряпочные.
[С.: А лицо рисовали?] Чернилами рисовали.

№ 48.
Девочки кукол делали. Из тряпок ручки, ножки делали. Лицо угольком рисовали. Играли в кукол в свадьбу, в семью. Нашьешь мешочков, туда травы напихаешь и молотишь цепами. Игра такая, играли в молотилки.

№ 49.
Шили кукол из тряпки. Расписывали им личико. Делали кукол, лошадок из соломы. Солому надо сжать, разровнять, высушить. Плели колыбельки, шляпки, корзиночки, шкатулки.

№ 50.
[С.: А кукол в старину сами делали?] Сами, сами шили. Платье разорвётся – из него и шили. Из пуговиц глаза делали. [С.: Матери делали?] Нет, сами. Матери и бабушки только подсказывали.
[С.: И как играли?] Одевали, умывали – как ребенка. Посадят на лавочку и поят из ложечки…[С.: А потом их в сундук клали?] Ну прям, в сундук! Поиграли – грязная стала – сжигали.
[С.: А свистульки делали?] Делали. Из ветлы, когда кора отстает хорошо. Но это мастера делали, а не дети.

№ 51.
[С: А куклами в свадьбу играли?] Играли, играли. Жених и невеста спать лягут, и тут под свадьбу куколка в белом. [С: А жених тоже был кукла?] Куколка, куколка. Невеста – платье, а парень – тряпку длинную, вот и всё, ног не было. А вот уж дети у меня вышли – у всех куколки были куплены.

№ 52.
Мы кормили кукол, из трав делали, мы их хоронили, даже плакали, поминки справляли, делали маленькие могилки и живыми цветами могилки украшали. Мы прям кукол хоронили, маленьких, как детей – мы так играли: закапывали, бугорок делали и… около него из полевых цветов водили молибин.

№ 53.
Мы понимали, что такое горох, пшеница. Сейчас спроси: где ячмень? – не ответят. А мы <…> cобирали эти колосья. <…> Большие стога соломы, ржи, пшеницы, и прям прыгали среди стогов, я всегда так делала. И меня родители ругали. Они придут, вымоют меня, но я была с головы до ног, вся в пыли. Вот к чему так прыгали? Не знаю… И в снегу: «Летит Гагарин, Летит Титов, летит Терешкова!». [С.: В снег прыгали?] Все прыгали в снег, вот такая игра. Не знаю, кто нас научил. Во втором классе была, 1961 год… [С.: А вот делали кукол из цветов?] Да, мы делали. Это любимое было занятие – из одуванчиков, из васильков, а больше всего из одуванчиков: легче было.

№ 54.
Из снега лепили. Накатаешь вот, бабу лепили. Вот это делали, я знаю, помню. [С.: Это когда было?] Просто, не знаю. Каток большой сделаешь. Когда снег липкий. Вот уж, наверно, к концу. Зима ведь холодна бывает. [С.: А какого возраста?] Я катал, лет, может, восемь, может, девять… Глаза эти, нос. Уголь – глаза сделаешь. А нос – чего уж там – чего-нибудь другое сделаешь, нос – не уголь. Нос – можно из снегу нос… Раньше все занимались. Снега большие были. Вот там была школа, вот сейчас где магазин, там было строение, школа была. Вот до школы туннели делали – вот сколько снегу-то было! [С.: В снегу прямо?] Да, наверху снег, а там ходи, чего хочешь, делай. Вот тут Березовка-деревня, в ней дома почти заносило – какие были снега! Это раньше было.

(И.Н. Райкова)